На главную страницу
Часть 1 Часть 2 Часть 3
Часть 4 Часть 5 Часть 6

Бразилия-Аргентина — 5

Rio de Janeiro — Iguazu falls (бразильская сторона) — Iguazu falls (аргентинская сторона) — Buenos Aires — El Calafate — Torres del PaineEl Calafate — Los Glaciares National Park — El Calafate — Perito Moreno — Buenos Aires

12 октября 2014 (продолжение)

В общем, мы покинули гостеприимное кладбище Реколета и приехали на ул. Либертад, к Центральной синагоге Буэнос-Айреса. Нам сказали, что охрана сильно не любит, когда останавливаются напротив, так что лучше рассматривать издаля

На решетке — загадочные медали, которые при дальнейшем изучении оказались изображением символов двенадцати колен израилевых

А напротив роскошное дерево, мы такое на кладбище тоже видели

И еще рядом — знаменитый оперный театр Колон. Оперный театр Колон (испанское произношение имени Колумба) — крупнейшая оперная сцена Южной Америки. На сцене театра, наряду с аргентинскими, выступали лучшие мировые исполнители, в том числе российские (Ф. Шаляпин, А. Павлова и др.). Классическая форма зала в виде подковы обеспечивает наилучшую акустику. Лучано Паваротти однажды сказал, что у театра Колон есть только один недостаток: акустика настолько хороша, что слышна любая ошибка. Интерьер театра Колон не просто богато украшен, он пропитан роскошью: классические белоснежные колонны, мраморная лестница, сусальное золото в отделке. В эту роскошь и пышность можно пойти на отдельную экскурсию, и некоторые наши сопутешественники, раздобывши свободное время, таки ходили.

Театр стоит на Plaza Lavalle, и на ней есть много всего еще. Прямо напротив театра стоит вот такая армия пюпитров

Фонтан "La Fuente de los Bailarines" (Фонтан балетных танцоров) в память о балетной труппе, погибшей в 1971 году в авиакатастрофе. Скульптура изображает знаменитую прима-балерину Норму Фонтенлу и премьера Хосе Неглия. Вместе с ними погибли еще семеро артистов, направлявшихся на гастроли в Патагонию...

Если стать спиной к театру Колон, то так вот выглядит Plaza Lavalle с ее пюпитрами. Слева — кусок Дворца правосудия

А вот он весь

Аргентинская столица пережила два крупных теракта, жертвами которых становились еврейские объекты. В 1992 году при нападении на израильское посольство погибли 29 человек, а в 1994 году атаке террористов подвергся еврейский центр AMIA. Количество убитых там составило 85 человек. Это памятник жертвам AMIA, и стоит он напротив Дворца правосудия, символизируя надежду, что справедливость восторжествует и виновные будут найдены и наказаны (надпись на памятнике Justicia Justicia Perseguiras — да восторжествует правосудие)

Там какая-то темная история... расследование аргентинскими властями до сих пор не завершено, и вроде след террористов вывел на «Хизбаллу», и на причастность Ирана, да чуть ли не аргентинский президент подозревался в согласии замять это преступление за царский выкуп от иранского руководства... В январе 2014 года бывший посол Израиля в Аргентине Ицхак Авиран заявил: «Большей части тех, кто несет за это ответственность, уже нет в живых, и мы сделали это сами». Но официальный Израиль это далеко идущее заявление опроверг.

Про это здание нам рассказывали, что почти уже полностью построили здесь стеклобетонное нечто, но в последний момент удалось спасти кусочек истории, и вот так вот новое и старое друг в друга вписались

Театр Сервантес — национальный театр, где ставятся пьесы испанских и аргентинских драматургов

Покончив с площадью Лавалье и ее окрестностями, мы поехали к зданию Конгресса, недосмотренному в пред-патагонский визит. Косит под Капитолий, да?

А тут мне, напротив, вспомнился родной Тель Авив с его непринужденной расслабухой. Впрочем, тут даже еще круче. Там все-таки море, и то голые мужики вот прям так в трусах не разгуливают, а только в шортах и сандалиях — то есть одетые по большому счету

Знаменитое кафе "Мельница", ныне закрытое

И просто очередное торжество эклектики

В этом доме под названием "Отто Вольф" находилась дипломатическая миссия Австро-Венгерской империи, до того как империя распалась в 1918 году

Башенка с солнцем символизирует императора Франца Иосифа, а вторая — императрицу Сисси. Эта вторая башенка была с короной и луной, но луна осыпалась. И вот ведь, куда ни поедешь — везде эта Сисси: мало того что в Вене, и на Корфу она, и в Аргентине она...

И такие тут еще модерновые атланты, небо держат

Ну а теперь — Ла Бока! К этим-то пестрым радостным домам давно уже Пестренький стремился, и вот наконец

В Ла Боке находился первый порт Буэнос-Айреса, который впоследствии был перенесен севернее. Вот остатки его

И потому дома обшиты старой корабельной жестью. В конце XIX в. район у порта стали активно заселять иммигранты из Италии, преимущественно из Генуи, которые придали ему современный вид. Типовые дома Ла-Боки строились из жестяных листов, часто на высоких сваях, чтобы избежать подтоплений, частых в этих местах. Мигранты красили свои дома разными красками, ибо часто не хватало одного цвета на весь дом. Впоследствии разноцветность Ла-Боки превратилась в традицию, краски стали более яркими и разнообразными. Значительный вклад в сохранение и развитие этой традиции приписывают художнику Бенито Кинкела Мартину. Про историю этих домов еще можно пару версий найти — как в тырнете, так и в путеводителях, выбирай любую. Ну, мне больше приглянулась эта.

ЖивопИсь

Железная дорога, что-то у нее с рельсами не то. Похоже, напрасно мужик ждет поезда

А это главная улица квартала — Каминито. Кафешки, магазинчики... хорошо!

Вы еще не купили матешницу?

И белье на веревках, и кружавчики для столбиков — все в тон разноцветным домикам

Вокруг туфелек этих я долго крутилась, мерила-мерила, но чего-то мне в них не понравилось, и решила, что найду такие на Флориде. Фиг с маслом нашла (забегая вперед). А вот не крутила бы носом — и имела бы прелестную пестренькую обувь

На балкончике в глубине фото — статуи Гарделя, Эвиты и Марадоны (жаль, пропустили их анфас)

Говорят, что квартал Ла Бока — приманка и ловушка для туристов. Для меня, для меня!

Здесь бы мне гулять и гулять. Но у нас в планах еще район Сан Тельмо. И сюда надо успеть сегодня, потому что именно в воскресенье он превращается в одну большую ярмарку. Здесь в основном антиквариат, но и сувениры тоже симпатичные, и сережками я кое-какими прибарахлилась

Аргентинские фанаты Тарковского — это тоже здесь

Маша предложила иногда отрывать глаза от барахла и смотреть наверх на колониальные здания "маленькой Испании". И правда симпатично, но не выдающееся для фото. А еще музыканты, куча народу... в общем, тут сумочку хочется особенно любовно поприжимать к телу

И вот уж вечер наступил, и солнце продефилировало в неправильную сторону и село за горизонт, и мы вернулись в отель...

Но день на этом не заканчивается! Вечером у нас танго-шоу с ужином (опция, натурально). Театров этих, предназначенных для танго-шоу, в БА полно — на любой вкус и цвет. Наш называется Кафе де лос Анхелитос

Начинается все это дело с ужина

Прекрасный ужин! Высокая кухня, просто пальчики оближешь

Нет-нет, не мы с Л. все это сожрали, это народ окружающий свою еду любезно позволил запечатлеть

И вино без ограничения. Кажись, эта фотка правдиво передает настроение вечера

Ну и само шоу мне тоже понравилось

Максим писал, что у танго-шоу Буэнос-Айреса есть три основные ценовые категории: экономкласса, просто хорошие и ВИП-шоу (либо места ВИП на стандартных танго-шоу). Если танго шоу хорошее, то само шоу — это полноценный спектакль с декорациями, светом, живыми музыкантами. Обычно это сценки из старой аргентинской жизни, песни и танцы, небольшие сюжеты. Еще он пишет, что есть разные вариации этого действа: есть такие, где кухня отвратительна, зато шоу качественное, есть наоборот. Судя по ужину и типу спектакля, у нас было нечто на границе средней и высшей категории.

Представление в основном состояло из танцевальных номеров, но было и пение. В частности, мне удалось распознать Por una cabeza Гарделя. Карлос Гардель (исп. Carlos Gardel; 11 декабря 1887 или 1890 года — 24 июня 1935 года) — аргентинский певец, композитор и актёр. По мнению многих — самая значительная фигура в истории танго. Хотя в Европе более известен Астор Пьяццолла, на родине танго — в Латинской Америке — Гардель до сих пор является идолом для миллионов латиноамериканцев. Несмотря на прошедшие со дня его смерти десятилетия существует поговорка: «El Zorzal canta cada día mejor» — «Креольский дрозд поёт лучше с каждым днём». Ну а я, как всегда, узнала про Гарделя через французскую песню! В данном случае через Жюльетт: раз и два.

В апреле 1935 года началось большое турне Карлоса Гарделя по Латинской Америке — Пуэрто-Рико, Венесуэла, Колумбия, Панама, Куба, Мексика. 24 июня 1935 года при взлёте в аэропорту Медельина самолёт Ford Trimotor авиакомпании SACO с бортовым номером F-31, на котором летел Гардель, разбился, столкнувшись с другим таким же самолётом колумбийско-германской фирмы SCATDA. Хм. Не многовато ли авиакатастроф на сегодняшний день? Гардель похоронен на кладбище La Chacarita в Буэнос-Айресе. На его могиле всегда живые цветы, а в пальцах его памятника зажжённая сигарета.

Танго было и джазовое, и традиционное. Много Пьяццолы — впрочем, лично мне Пьяццолы много не бывает. Живой оркестр играл на антресолях, это придавало шарму

А вот девушки, которые понимают, сказали, что было много акробатики, а души — чуть. И назавтра они пошли еще на другое танго (без ужина) и рассказывали, что то было гораздо лучше во всех отношениях (ну, кроме ужина, которого не было). А я и не знаю, мне сравнивать не с чем

13 октября 2014

Сегодня у нас опция — экскурсия на загородное ранчо, где можно познакомиться с образом жизни наездников-гаучо и увидеть фольклорное представление. Вот в такой компании путешествуем

В Патагонии мы видели пампу сухую, расположенную на высоте 600 м над уровнем моря и пронизываемую всеми возможными ветрами, а здесь пампа влажная, гораздо более зеленая. В Бразилии она же называется саванна.

Приехали на ранчо, вручили нам по эмпанаде с вином-колой-спрайтом

Входим в роль. Чето как-то не до конца вписались

Потом кто хотел — пошел кататься на лошадях верхом, а кто хотел — на повозках

Я, кстати, тоже каталась верхом, но невыгодно для себя запечатлелась, поэтому тут Левка вместо меня. Лошадь его шла-шла по намеченному маршруту, и вдруг р-раз — свернула с дороги и ну жрать шелковицу. Левка ее сколько ни уговаривал, что нехорошо так, что все уже ушли давно — ноль внимания. В конце концов прискакала местная девочка, шепнула ей что-то на ушко — и лошадь вняла

Еще там была омега, Юлька на ней каталась. Был сувенирный магазинчик, выбор никакой и цены тоже так себе. Ремни точно надо брать на Сан Тельмо (там не купили, а потом локти кусали). Была мини-гостиничка, очень мило оформленная

А это знаете что? Тавро! Левка сам догадался

Вокруг же проистекала всевозможная сельская жизнь

и произрастали зеленые кактусы и суккуленты (Юлька — зря что ли она yukkulent — сказала: пыльных улиц БА нам хватит за четыре дня, поехали в зеленое)

Тут раздался гонг, означавший обед. И народ потянулся в сторону сарая, куда давно уже с вожделением поглядывал. Это Вальтер, но пока мы этого еще не знаем

А это ребрышки сухие (и этого тоже не знаем пока)

Кормили нас двумя свежими салатами и четырьмя сортами мяса: чорисо, кровяной колбасой (ужос-ужос!), курочкой и говяжьими ребрами (ароматны, но суховаты)

Параллельно развлекали со сцены. Была аргентинская самба (не путать с бразильской, аргентинская пишется через зет), и маламбо (танец гаучо), и чакарера

И конечно, танго. Здорово танцевали, аргентинцы все-таки, и мы немножко тоже станцевали по пьяни

Туристы были из всех возможных стран, и каждому спели свое национальное: англичанам — лет ит би, французам — ля ви ан розе, немцам — девятую симфонию, нам — хава нагилу (мы радовались), а всем прочим латиноамериканцам (Мексика, Перу, Боливия) — их личное, в котором мы не разбираемся. Аргентинцам же спели Don’t cry for me Argentina, а Юлька сказала, что вот же какой Ллойд Вебер был гениальный англичанин, чтоб аргентинцы им написанное признали за свое.

А потом принесли десерт — то ли панакота, то ли баварский крем, но в аргентинском варианте на нем сидит плевок вареной сгущенки, потому что без вареной сгущенки блюдо не может называться аргентинским — этот принцип я уже понял.

Потом мы уселись на какой-то забор, а гаучо Энрике и Вальтер демонстрировали нам ковбойское искусство: срывали какие-то кольца, продевали в них карандаши, увлекали за собой лошадей в бесконечность. Кстати, оба бравых гаучо совершенно не гнушались остальными работами на ранчо: Вальтер жарил мясо, а Энрике в красном своем галстучке командовал официантами

Тут они в роли стэндапистов

И это было еще не все! На прощание каждому раздали по стаканчику матэ и по национальному пирожку с айвой. Задним-то числом стало понятно, что еда была невкусная, просто вина много и радости тоже. Ну и поразвлекались на всю катушку, плохо что ль?

Вечером Маша повела нас гулять в модный район Пуэрто-Мадеро, бывший порт. Район назван по фамилии инженера и коммерсанта Эдуарда Мадеро, который в 1884 году выиграл конкурс на строительство в Буэнос-Айресе нового порта. Экспорт и импорт товаров был стержнем экономики страны, поэтому проект нового порта рассматривался на самом высоком уровне и получил в конце концов личное одобрение президента. Порт был успешно построен в 1898 и даже успел побыть какое-то время одним из самых современных и хорошо оборудованных портов мира. Однако уже через 10 лет после окончания строительства объем экспорта и импорта возрос настолько, что порт просто перестал справляться с нагрузкой. Недалеко от старого выстроили новый порт, а старый быстро захирел, превратившись в один из самых нищих и небезопасных районов города. В 1989 году весь рассадник скверны продали частным инвесторам, дав начало самому амбициозному инфраструктурному проекту в новейшей истории города. Территорию расчистили, портовые склады из красного кирпича стали вместилищем дорогих офисов и ресторанов, рядом выросли впечатляющие небоскребы из голубого стекла. Сейчас Пуэрто-Мадеро — дорогой район Буэнос-Айреса. Здешнюю недвижимость по цене и престижу обгоняют только дома, окружающие знаменитое кладбище Реколета.

Тут живописные памятники подъемным кранам

и калатравский мост. Подумаешь, у нас тоже есть такие, целых два притом

А отражается красиво. Кстати, аргентинцы свой город называют Байрес, а себя — портеньос (потому что гордились своим портом).

А на последней фотке этого дня смотрю — церковь какая-то нарисовалась. Это когда ж мы в церковь заходили? А-а-а, это не церковь, универмаг такой на Флориде

Но настоящий шопинг у нас намечен на завтра. Завтра повеселимся по-настоящему!

Продолжение следует.
Наверх
На главную страницу
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 6