На главную страницу

Путешествие в Иерусалим

(Письмо другу в западные провинции)

Дорогая моя Ирка!

Задумав и готовя эту поездку, я ни на минуту не забывала о тебе. В данном случае потому, что еще два года назад ты велела нам не ездить в Иерусалим – опасно. Может быть, и у каждого из моих коллег на работе был такой любящий и любимый человек, не одобряющий такую поездку. Но то, что все мы поехали в Иерусалим «немножко назло» – это уж наверняка.

История была такая. Мы всем отделом раз в год (а у нас обычно выходит два раза, поскольку кое-кто – большой мастер экономии отпущенного на это дело бюджета) ездим куда-нибудь на целый день в целях «сплочения». Поглядеть на тоннель Стены Плача мы собирались еще два года назад – но тут как раз началась эта долбаная интифада, и сама Стена Плача не знала, продавать в свой тоннель билеты или нет. Да и у нас пропало желание туда ехать – какая-то общая растерянность и потерянность овладела всеми. С горя поехали тогда пить вино и плясать на столах в винодельни Зихрон-Яакова: там, между прочим, сплочение происходит – эффективней некуда.

И вот прошло два года. С объективной точки зрения безопасности в том самом месте не прибавилось. С субъективной же – совсем другое дело. Мир не развалился, Израиль выстоял, то, что осталось от туризма – существует, пять экскурсий в день в тоннель по программе расписаны, только вот раньше за две недели надо было записываться, а сегодня – и за день можно. Ну, вот мы и наметили это главным гвоздем своей программы.

Вся же программа, тщательно составленная мною, выглядела так.

Да, вот еще, пожалуй, что расскажу. Против программы никто из 10 человек не возражал, кроме Далии. Она сказала, что в тоннель не пойдет, поскольку опасно: выходить, как известно, надо через Восточный Иерусалим. Стали это дело обсуждать, кто-то спросил: «а как же Далия?». Далия сказала «Как приятно, что кого-то это волнует». Кто-то задал вопрос: «а правда, кого-то это волнует?». Повисла пауза, но недолго, поскольку наш Димка, ничтоже сумняшеся, немедленно туда вставил «Меня не волнует». Тут уж паузы никакой не было – все, включая Далию, давились от смеха. А подоплека этого всего такая, что поговорка «семеро одного не ждут» существует только в русском языке. В западной цивилизации (кстати, подтверди за Францию!) оно не так: семеро будут страдать и терпеть неудобства, но этого одного ждать. Димка же высказал то, что все думали, но боялись сказать.

Ну и вот, настало утро 12 декабря. Ну я, конечно, знала, что план мой не устоит против реальности (не в первый раз!), но не до такой же степени. Сначала все выехали на 20 минут позже. Потом была пробочка от Шаар-а-Гай до Шореша, а потом в маршруте, тщательно проложенном через улицы Бецалель и Хилель, обнаружилась неувязочка в виде ма-аленького кусочка односторонней улицы. Из-за этих несчастных 50 (!) метров пришлось объезжать, крутиться, заблудиться, стоять на светофорах – не спрашивай. Приехали на час (!) позже, чем планировали. Поставили машины на подземную стоянку на площади Сафра и, дрожа от холода, вылезли в Иерусалимский освежающий климат. Адас и Джефф, приехавший сюда из Беэр-Шевы самостоятельно, невозмутимо ждали нас в намеченном месте.

russian.jpg

В Адас мы влюбились сразу, еще до того как она потащила нас в один из живописных двориков Русского подворья рассказывать про гостиницу для паломников, построенную здесь князем Сергеем, и «апельсиновую сделку» – то бишь, как Израиль выкупил эти земли у Хрущева (в 1964 году была заключена сделка, по которой основная часть территории Русского подворья была продана за пять миллионов долларов, причем Израиль расплатился не деньгами, а поставкой на эту сумму апельсинов в СССР). А про то, как ранее эта часть Иерусалима досталась русским, мы узнали из Агнона (это израильский литературный классик, лауреат Нобелевскую премии по литературе - вот здесь немножко больше подробностей). Это, видимо, такой фирменный знак у нашей Адас: время от времени она открывала «в пестром переплете» тетрадку и зачитывала оттуда цитаты из писателей, поэтов, знаменитых политиков – и было у нее на все случаи жизни.

tower.jpg

Следующим был дворик итальянской больницы. Туда нас завели перед посещением религиозного квартала, чтобы не читать лекцию про его обитателей перед их же домами – и так уж превратили их жилье в бесплатный музей. Из «Меа Шеарим» туристов уже давно палками выгоняют, но по соседству еще пускают. Много всяких интересных вещей рассказывала Адас: хоть нам и кажется, что все «досы» одинаковы, а видов их счесть-не-перечесть: есть у которых бабочка на шляпе справа, а есть у которых – слева, и не дай бог одному зайти в дом другого. Некий подвид ходит в штанах, заправленных в сапоги – почему? А потому, что их предки из Польши, а там грязно было. У девиц, ежели коса справа, то можно свататься, а если слева – то обручена, ну а если замуж вышла – уж никаких кос, ясное дело. Оказалось, что женщины в париках – вовсе не самые крутые, а самые крутые бреют голову наголо и поверх этого натягивают черный платок.

ungarin.jpg

Ну, и сам квартал – а назывался он «Бейт-Унгарин» («Венгерский дом») – оказался чрезвычайно живописен – лестницы бегут прямо по наружной стене домов, через весь двор натянуты веревки с разноцветным бельем, посередине – колодец. Бедность налицо. Дети пялятся на нас с лестниц верхних этажей. На иврите товарищи не говорят, только на идиш. Потому как иврит – святой язык, опошлять бытовыми разговорами никак не можно. Мир за четырьмя стенами, застывшее время. Говорят, лингвисты тут нашли древневенгерский диалект, давно уже в самой Венгрии не существующий.

benyehuda.jpg

Покидаешь стены религиозного квартала – и все другое: светлее, чище, наряднее. Мы на Эфиопской улице, возле Эфиопской же церкви. Но время ее еще не пришло, а мы вот здесь и сейчас должны отгадать очередную загадку: чей же это был дом напротив, что муниципалитет каждую неделю вешает на него мемориальную доску, и столь же регулярно она исчезает в неизвестном направлении? Вопрос достоин «Что-где-когда». Правильный ответ: в этом доме жил Элиезер Бен-Иегуда – человек, возродивший иврит. Вот и снимают доску возмущенные соседи... Адас зачитывала нам отрывок из статьи Бен-Иегуды, а мы отгадывали значения странных слов, так и не прижившихся в иврите, рассказывала историю любви его сына Итамара: когда отец с женой отлучились по делам за границу, оставив на попечение большого уже мальчика выпускаемую ими газету, он быстренько напечатал на первой странице большое объявление о том, как любит девушку Лею. Когда это не помогло (в сефардской семье красавицы не жаждали выдать дочь за ашкеназа), в той же газете последовала угроза покончить жизнь самоубийством. Ну ничего, вышла замуж, в конце концов.

abc.jpg

Прослушав историю про Царицу Савскую, посетили Эфиопскую церковь.

tavor.jpg

Интересная, красивая такая церковь, львы в изобилии, и ботинки надо снимать у входа – это ежели кто по мечетям соскучился. Еще несколько домов на улице ха-Невиим (Пророков): Бейт-Табор, дом Рава Кука – и все с такими характерными колодцами посередине (наконец-то понятно стало, что за колодцы в песне «Золотой Иерусалим»), и опять Адас зачитывает из своей тетрадки: на сей раз, как происходила раздача воды из этих колодцев: опять Агнон? Вроде, не Агнон уже. Ну, в общем уже давно всем было ясно, что ни в какой Верховный суд к 12 часам мы не поедем, а следовательно, и нет смысла тащиться обедать за те же тридевять земель в Ботанический сад, когда старый город рядом, а пообедать можно прекрасно в ресторане дома Тихо.

Про семейство Тихо и историю этого особняка и его жильцов и был последний рассказ Адас перед тем, как мы с ней расстались. В доме – музей художницы Анны Тихо, уютная библиотека, в которой может за просто так посидеть и отдохнуть усталый путник, и ресторан с типа венской кухней – как завещала Анна, поскольку была оттуда родом. Мне лично из этой кухни достался луковый суп в буханке хлеба вместо горшочка, во какой.

bulka.jpg

Воспряв после вкусного обеда, пошли по улице Яффо пешком в старый город.

radtour2.jpg

Теперь бразды правления принял на себя Джефф, который тоже в меру что-то объяснял по дороге. Джефф обычно не ездит с нами сплочаться, но в Иерусалим – другое дело, поехал. У стен старого города народ начал было подтрунивать над нашим «ультралевым» Марком (да-да, «русский» и «ультралевый» не есть оксюморон!), чтоб десять раз подумал перед тем, как пересечь невидимую зеленую линию, но Марк шагнул, не долго думая.

wall.jpg

Вошли в старый город через Яффские ворота, прошли через армянский квартал, потом через еврейский квартал на Верхнее Кардо – древнеримскую торговую улицу,

map.jpg
50.28 KB

quarter.jpg
42.09 KB

глазея на немыслимую смесь римских колонн, византийской мозаики, еврейских ханукальных подсвечников и современных магазинов – драгоценности, искусство, сувениры.

cardo.jpg

Хозяин картинной галереи заманил нас к себе на чашку кофе.

hagall.jpg

Звать его Альяда – такое редкое библейское имя, что и слышать ни разу не доводилось, а рассказывал он, что первым 35 лет назад пересек зеленую линию, и никто и ничто его отсюда не прогонит. Хвалил нас за то, что выбрали Иерусалим для нашей прогулки – ну, да мы и сами себя за это хвалили. На наш вопрос о состоянии его бизнеса в наши смутные и мрачные времена отвечал, что не бедствует – есть заказы из-за границы. Вообще так хорошо он вписался в нашу прогулку, как будто специально его подсунули в качества экспоната Старого города времен интифады. Два часа, которые мы должны были проваландаться до начала экскурсии в тоннель Стены плача, пролетели так, что мы и не заметили.

mntolive.jpg

За полчаса до экскурсии мы разделились на две группы – половина пошли пообщаться со Стеной Плача, а половина – к Пеггиной подруге Минди, у которой в старом городе квартира. Минди рассказала замечательную историю, как у нее текла труба, и никак они эту трубу не могли найти. Понадобилось 10 000 шекелей, чтобы разломать внизу стену, за которой труба все-таки нашлась, а заодно нашелся и подвальчик, который они, не будь дураками, перестроили и сдают туристам. Как-то мне и до сих пор не очень понимается, что вот живут же люди посреди всего этого – этой многовековой истории, этих вечных мировых распрей, внутри стен этого вечного города, где вот все-таки и происходят с ними всякие чудеса.

temple.jpg

В тоннеле Стены Плача особенно остро чувствуешь историю и связь времен – при всей моей к этому нечувствительности. Экскурсовод это очень здорово показывает на хитроумном макете – вот стоит мусульманский город, а вот он «отъехал», и нет его – и стоит себе Второй Храм со стеной укреплений (именно частью этой стены и является Стена Плача), а те арки, которые мы видим глубоко под землей – это бывший мост, построенный для доступа на Храмовую гору. То есть, раньше они были много выше уровня земли, а теперь – много ниже. А вот здесь место, ближайшее к Святая Святых, а вот один из камней стены – необъятный, неподъемный, 10 метров в длину, в весит тонн 500 по прикидкам.

tunnel.jpg

Экскурсовод казался нам хорошим, пока любопытный Равив не нажал маленькую кнопочку в стене – и оттуда полилась такая невообразимая мультимедия, с верблюдами, восточными песнопениями, рассказами тихим вкрадчивым голосом – и чего такую красоту-то зажимать? Выходит тоннель в мусульманскую часть города – так что обратно топали по Виа Долороза в сопровождении охранника с «узи» наперевес. Да вроде никто на нас и не покушался.

Ехать из старого города на выезд в Тель-Авив – проще простого: всю дорогу по Яффо – просто-таки отдыхай по сравнению с остальными маршрутами. Однако, не тут-то было: посреди Яффы встала полиция и направляет все машины в объезд! Но, видимо, лица у нас были такие растерянные, что нас спросили, откуда мы такие, а узнав, что из Тель-Авива, махнули рукой и пустили дальше по Яффо. И правильно сделали.

Этот случай – лишь еще один мелкий штришок к огромной пропасти, разделяющей Иерусалим и остальной Израиль. Воздух там другой, климат другой, дома и люди другие. Только что язык тот же – а все равно ощущение, что за границей побывали. Два вот таких «заграничных» места – Эйлат и Иерусалим, разные как они есть. А почему надо было смотреть здание Верховного суда – опять осталось покрыто мраком неизвестности. Есть надежда, что узнаем в следующий раз.

Вернулись домой усталые и довольные. И немножко гордые собой, потому что съездили в Иерусалим «назло всем» и «несмотря на». И это немножко стыдно, эта наша «немножко гордость», не должно ее быть. Ведь если не мы, то кто же? Хотелось бы верить, что такое соотношение (девять из десяти – за) наблюдалось бы в любом отделе израильского учреждения. И не должно быть такого, чтобы люди боялись куда-то ехать из-за того, что террористы убивают невинных людей.

Ну а если отойти от политики (поди попробуй тут!), то ты же знаешь, что душа моя сворачивается и разворачивается больше от красивых видов, чем от истории. А тут поди ж ты: свернулась и развернулась как миленькая.

К началу

На главную страницу