Вступление, часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11, часть 12, часть 13, часть 14 (заключение).
Греция: Салоники, Пелла, Эдесса – Македония: Битола, Охрид – Албания: Эльбасан, Тирана, Берат, Тирана, Круя, Лежа, Шкодер – Черногория: Цетинье, Котор – Албания: Шкодер, крепость Розафы, озеро Комани, Вальбона – Косово: Высокие Дечаны, Призрен, Косово поле, Приштина – Македония: Тетово, каньон Матка, Скопье, Стоби – Греция: Салоники
29 апреля 2025 (продолжение, начало тут).
Вот вид на Горицу (часть Берата, где мы бродили сначала)
и на речку-восьмерку
Вот здесь мы стоим. Внизу – отвесная стена. Там вдали – киоск с какими-то закусками-напитками. Вдруг, всем на удивление, из него доносится бодрая такая музычка "Ам Исраэль хай". – Ну ладно, – соглашается Рафи, – раз такое дело, пойду куплю у чувака бутылочку воды.
Нам пора дальше, в гости к Гладиоле. Гладиола (подруга Рафи, само собой) должна была быть нашим гидом в Берате. Но сегодня – увы – плохо себя чувствовала и прислала вместо себя молодого мальчика по имени Фабио. Однако в гости (она живет прямо в крепости!) приглашает по-прежнему. Дом, в котором нас встречает Гладиола и где жили шесть поколений ее семьи, считается национальным достоянием, нельзя в нем ничего менять. Первый этаж был построен в XVIII веке. Прадеды владели холмами и оливковыми рощами, делали масло. В середине XX века в доме одновременно жили три поколения, сейчас живут только ее родители. В коммунистический период тоже приводили избранных туристов, и бабушка Гладиолы готовила им албанские яства. Коими потчуют и нас! Нам приносят: суджук (это примерно то, что в Грузии чурчхела), варенье из горьких апельсинов и еще что-то, записанное мною как "рики" (в тырнете не находится). – Ну что, – спрашивает Рафи, – начали наконец познавать вкус Албании? – О да, начали. Если считать с обеда – 11 перемен!
Гладиола рассказывает про типичный албанский дом старинного образца. Есть комната гостевая – лучшая из всех. И комната для собраний мужчин. И ещё три спальни. А внизу сад и водосборник. В спальне – национальные костюмы, по стенам – фотографии семьи с конца 19 века.
Фото Гладиолы у меня не нашлось, утащила у кого-то из группы. Тому, у кого утащила, большое спасибо. А Гладиоле еще большее спасибо – она совершенно очаровательна!
Вышли из крепости, ждем автобуса, который отвезет нас в еще одно, последнее наше место в Берате. А тут в кустах пастух со стадом овец и коз, и лошадка для комплекта.
Музей Соломона – детище и дело жизни замечательного человека, краеведа Симона Врушо. К сожалению, ныне покойного – он умер в 2018 году в возрасте 75 лет. Теперь музей содержит его вдова Анжелина. Симон, православный христианин, годами брал интервью у стариков Берата для своих историй. На стенах – панели с фотографиями и рассказами истории евреев в Албании длиной 500 лет. Первые представители общины прибыли в Берат в XVI веке из Испании, спасаясь от инквизиции. Когда в 1943 году немцы оккупировали Албанию, местные власти отказались передать им списки евреев, живших в стране. Более чем 60 семей в Берате спасали евреев, что сделало город центром притяжения для беженцев во время войны. Благодаря этим тихим актам героизма еврейское население страны выросло с нескольких сотен до войны до более чем 2000 после. Музей рассказывает об албанцах, мусульманах и христианах, приютивших евреев в своих домах и подвалах во время Холокоста – глава истории, которая только после падения коммунизма стала известной. Когда албанцев просят объяснить эту историю, они говорят, что ее корни лежат в «Беса» – культурном кодексе чести, в который входит гостеприимство и обязанность «выполнять обещание» любой ценой. Сегодня около 75 албанцев признаны «Праведниками народов мира». Эта история является растущим источником гордости в Албании, где правительство проводит ежегодные мероприятия в День памяти жертв Холокоста.
Ну вот, а потом мы поехали домой в Тирану. Завтра экскурсия по столице, а потом едем дальше. 30 апреля 2025 С завтраком – явный прогресс по сравнению со вчерашним.
Выбираемся на прогулку. Тут довольно оригинальные светофоры: зеленый сияет нам албанским орлом, а еще подсветка вдоль столба, чтоб не ошибиться.
Перед Музеем истории албанского народа стоит скульптюр. Перерыла весь гугл в поисках названия, везде написано "скульптура" (спасибо, кэп). Наконец нашла что-то осмысленное, но по-польски. Перевожу в надежде! Оказывается, там написано "понятия не имею, что это такое!"
Огромная главная площадь, по ней рассекают самокаты и экскурсанты. Названа (в 1968 году) в честь албанского национального героя – Скандербега. Говорят, когда-то была площадь Сталина и посередине стояла статуя его же.
Вот он, Скандербег – национальный герой Албании, возглавивший успешное сопротивление османским оккупантам в XV веке. А левее за ним – красивое голубое здание, строительство которого, как нам рассказали, спонсировали израильтяне.
На самом деле Скандербега звали Георгий Кастриоти. А Скандербег – это албанская интерпретация прозвища Искандер-бей, которое дали ему турки (Искандер = Александр, имя Александра Македонского было на востоке синонимом героя).
А вокруг всякие архитектурные причуды
Вот, например, голова Скандербега (кто бы сам догадался?)
Наш гид по Тиране демонстрирует план сегодняшней экскурсии в картинках. Альби – художник, учился живописи в Париже, но вернулся в Албанию, потому что "моя страна" (что-то знакомое нам, да). На традиционный вопрос Рафи о семье отвечает: мать православная, отец мусульманин, девушка католичка. Наследство социалистического реализма (1982 год), рассматривали его внимательно. Художник, Александр Филипи (отец итальянец. мать албанка), преподавал у Альби. Видим, что женщины держат ружья, а не просто дети-церковь-кухня. Видим, что слева у нас прошлое, а справа – будущее. Который в сюртуке и с бабочкой – поэт Наим Фрашери (1846–1900). Бекташи, как и многие другие деятели албанского национального возрождения.
Православный собор Воскресенья Христова
Колокольня его, что твоя установка для запуска ракеты
Интерьер тоже в современном стиле, но не такой авангард, как снаружи
Проходим мимо "Дома листьев". Так во времена коммунистического называли резиденцию местного КГБ – Сигурами. Почему листья? Ну, видно на картинке, почему. Опять же, для подобного учреждения логично напрашивается эвфемизм. Сегодня в нем находится "Музей тайного наблюдения".
А рядом, внезапно – наш флаг! Приспущенный – сегодня ведь в Израиле День памяти. Мы так и не поняли, то ли это посольство, то ли торговое представительство, то ли просто здание, которое Израиль финансировал (та самая голубая высотка, на фоне которой мы видели памятник Скандербегу, хоть тут и не видно). Однако что мы знаем точно – это что в Албании восхищаются Израилем и считают его примером для подражания. Как и в Косово тоже, но до Косово еще надо доехать.
Мечеть Эфем Бей
Необычная для ислама роспись стен – деревья, водопады, города.
Очень красивая!
А это довольно оригинальный объект наследия. Музей Bunk'Art 2, расположенный в бывшем подземном бункере партийной верхушки. Есть еще Bunk'Art 1 – на окраине, в бывшем личном бункере Энвера Ходжи.
Энвер Ходжа опасался вторжения со стороны соседних стран, поэтому албанцам было приказано строить бетонные бункеры – от больших до маленьких, для семейного пользования. Все, что вы хотели узнать про албанские бункеры, можно прочесть в этой статье. Строились они в 1972–1984 годах. К 1983 году по всей стране были построены сотни тысяч бетонных убежищ. Оценка количества бункеров разнится в источниках от 173 тыс. до 750 тыс. И так никто на Энвера и не напал.
Почти полвека страна под правлением диктатора была изолирована от остального мира. Режим, сравнимый с Северной Кореей, – бедность, пропаганда, абсолютная власть спецслужб, бесконечные ограничения – от запрета на религию до бана на ношение бороды.
Длинные поименные списки убитых в лагерях. Альби указывает на имя своего деда – Салман Бербери
И лица...
Коридоры
Карта политических тюрем в этой маленькой стране. 3000 человек были расстреляны, 6000 умерли в тюрьме.
Несколько комнат посвящено методам слежки за неугодными. Прослушивали всю Албанию
В 1990 стали думать, что делать с этим диким количеством бункеров. Какие-то снесли, какие-то переделали в бары, в двух огромных устроили музеи. Этот экспонат относится ко второму слогу Бунк-арта. Тоже впечатляет.
Выбравшись из бункера на свет, прошлись по торгово-развлекательной зоне. Рыночек, кафе, прекрасная новая жизнь
Ослик не продается
Зато все эти красоты – да
Вход в католический собор святого Павла. Маленькая белая статуя справа – мать Тереза (она же албанка была, вы знали?).
Разноцветные люди на мосту. На них, пожалуй, и остановимся, чтоб передохнуть. Еще раз спасибо всем участникам группы за помощь – а в следующем посте будет окончание Тираны и Круя.
